Главные новости

Последние события в Крыму с привлечением спецназа против крымских татар привели беспрецедентное напряжение на полуострове и вызвали обеспокоенность в столице Украины.

Стены из милицейских щитов – слишком часто крымским татарам приходит их наблюдать
Последние события в Крыму с привлечением спецназа против крымских татар привели беспрецедентную напряжение на полуострове и вызвали обеспокоенность в столице Украины. В любой демократической стране даже малейшее подозрение в системном применении насилия на основании расовой, этнической или религиозной принадлежности позволяет расценивать подобную ситуацию как чрезвычайную с точки зрения безопасности.

6 ноября 1000 вооруженных бойцов «Беркута» грубо уничтожают несколько крымскотатарских торговых точек на плато Ай-Петри. 1 ноября частная охранная фирма разгоняет татар, захвативших участок земли на ул. Балаклавской в Симферополе. 24 июля власти сносит крымскотатарский поселения в Судаке. Все эти события укладываются в одну последовательную схему. Местные власти полуострова начинает кампанию силового давления и запугивания представителей одной этнической общности. Применение чрезмерной силы на Ай-Петри (более 200 спецназовцев на одного гражданского) является лишним аргументом в пользу этого вывода. Российская пресса Крыма и некоторые киевские политики смотрят на проблему татар искаженно: мол, у них слишком специфическая ситуация, специфические требования – они то ханство хотят свое восстановить, то в Турцию впоследствии присоединиться. Деле большинство проблем крымских татар совпадают с теми, которые касаются всех граждан Украины. Это – справедливое распределение земли, право на частную инициативу, произвола коррумпированных чиновников, участие общественности в управлении государством. Те же вопросы встают перед каждой украинской общиной, объединенной по любому принципу – или территориальным, или профессиональным: крестьянами, фермерами, малым и средним бизнесом, дачниками, жертвами квартирных афер т.д..

Групповая солидарность
Но есть по крайней мере два специфические моменты, которые отличают крымских татар на фоне других общин в Украине. Это, прежде всего, и несчастная историческая судьба, которая требует, кроме материального, еще и морального ущерба. Другое отличие – это большая, по сравнению с соседями, уровень групповой солидарности крымских татар, а соответственно, способности требовать и защищать свои права. Если бы не этот фактор, они никогда бы не получили того, что имеют сейчас. И именно этот момент больше всего раздражает всех оппонентов татар, подпитывает молчаливый сопротивление крымских властей в решении даже самых вопросов.

Из всех нынешних проблем, которые беспокоят татар, наиболее болезненным является земельный. Однако оно имеет чисто техническое решение, потому количество крымских татар, которые претендуют на земельные участки, вполне поддается подсчету, речь идет лишь о определенный процент от массы крымскотатарского населения. Отсутствие рационального подхода провоцирует самозахваты и объясняется желанием местной власти Крыма ловить рыбу в мутной воде беспорядка земельной сферы. Этому способствует и сомнительный по своей сути закон о запрете самозахватов, пролоббирован главным крымским коммунистом Леонидом Грачом, который применяется исключительно против представителей одной этнической общности и имеет целью вообще устранить влияние крымскотатарского фактора на дальнейшее распределение земли в Крыму. Такой подход на практике будет способствовать радикализации, которая в конечном итоге может привести к взрыву. Уместно также напомнить, что именно сопротивление местной власти Крыма еще в начале репатриации создал условия для возникновения и дальнейшего развития института самозахват земли, которому эта власть сейчас начала так решительно бороться.

Право на храм
Немного труднее с нравственным измерением проблемы преодоления последствий массового наказания крымских татар. Мировой опыт межэтнических конфликтов свидетельствует, что худшим и самым опасным фактором всевозможных социальных взрывов является массовое чувство обиды и неполноценности, расхождение между самооценкой и отношением к тебе других.
На фоне боевых действий на Ай-Петри и в Симферополе почти незамеченным осталось новость о решении городского совета Симферополя от 26 октября окончательно отказать крымским татарам в предоставлении участка под строительство соборной мечети в городе. Уже почти 10 лет Духовное управление мусульман Крыма безрезультатно борется с бюрократической машиной за право иметь свой главный храм наравне с другими религиозными общинами. Все это время будто бы положительные решения руководства автономии тормозились на местном и исполнительном уровнях, и вот впервые власть решилась на откровенную и прямой отказ, презрев всеми предыдущими обязательствами перед обществом. Еще один пример: события августа 2006 года, когда вокруг возвращения одной из важнейших мусульманских святынь Крыма – старинного крымскотатарского захоронения Азиз Малик-Аштера в Бахчисарае – развернулось всего на это время силовое противостояние между крымскими татарами и русскими, когда мирный пикет Муфтията был атакован отрядами русских националистов под руководством «Русской общины Крыма» и толпой местного русскоязычного населения. И если бы не оперативное вмешательство Киева, схватка имела все шансы перерасти в кровавую резню. Перечень событий вокруг религиозных объектов можно продолжить – за недостатком места мы ограничились лишь наиболее яркими примерами.

Союз распался-ненависть живет
Массовое возвращение крымских татар произошла вследствие общественного движения, который берет начало еще в 1950-х годах. В момент распада Советского Союза идеи, которые отстаивала тогда небольшая группа крымскотатарских диссидентов, змобилизувалы практически круглые этническую общность, целый народ. Крымские татары ехали в Крым не для улучшения своего материального положения, наоборот, многие были вполне понимаю, что по крайней мере на начальном этапе жить им будет труднее, чем в Центральной Азии. Они ожидали от возвращения прежде морального вознаграждения – именно на Родине они надеялись тем или иным образом почувствовать себя хозяевами собственной судьбы. Но их надежды не осуществились, ведь идеологическое наследие Союза продолжает действовать.

На все репрессивные и ограничительные меры против татар, Москва опасалась, что однажды они вернутся на родину … и начнут самоопределиться. Кремлевские вожди методично створювалаы последний предохранитель – пропагандистский. Он вылился в многоуровневую систему массовой дискредитации – некоего идейного геноцида. На это работали музеи, учебники истории, газеты, лекторы общества «Знание», политруки и все, что только могло писать и говорить под диктовку партии. Так в конце концов коммунистический режим создал воображаемую угрозу, которую до сих пор его потомки инкриминируют крымским татарам – скрытого сепаратизма, подрыва основ (интересно, что в этом случае им совершенно неважно, какого государства – СССР, крымской автономии или независимой Украине, которую они сами не очень-то и уважают).

Российские страхи
Решение конфликта в Крыму – вопрос не местного, а национальной украинской власти, потому местные власти в течение двух десятилетий доказала свою несостоятельность стабилизировать ситуацию на полуострове. Определенной степени можно сказать, что она сама давно стала частью проблемы. Более того, существует не вопрос крымских татар в Крыму, которое будто бы относится к компетенции местной власти, а вопрос всего Крыма в Украине, который имеет не одну, а три составляющие – крымскотатарский, русский и административную.

Страхи и недовольство этнических русских Крыма, которые имеют отличную от татар природу, – не менее реальный фактор опасности. Так же, как и крымские татары, они испытывают недовольство тем, что дала им новая Родина, много, может даже большинство, этнических русских Крыма еще не находят себе места в проекте новой демократической Украине и имеют большое недоверие к своим крымскотатарских соотечественников. На этом не слишком здоровом почве все последний период и выстраивается крымская политика.

Киев – связующее звено
Каким должен быть моральное возмещение, на которое ждет крымскотатарская община? Главное – найти правильный формат политического диалога с пострадавшей группой, взять на себя ответственность, понимая, что главный приз в этом упражнении – не удовлетворения отдельных лиц или групп, а не менее национальная безопасность всей Украине. В нашем еще слишком постсоветском контексте следует отдельно подчеркнуть, что нужен именно формат диалога с реальными лидерами общественного мнения. Нельзя заочно решать судьбу крупных общин – ни одно решение, принятое без привлечения гражданского общества, не будет действенным. И именно так, а не за дверью высоких кабинетов, решаются подобные проблемы в демократических государствах.

Нужно также найти формат диалога между центральной украинской властью и местной выборной властью в Крыму, потому итоге именно от нее, учитывая специфику украинского законодательства о местном самоуправлении, зависит решение любых практических вопросов, прежде всего, земельного. Опыт последних лет показывает, что это наиболее слабое место, потому что не только Киев, но даже Симферополь не может эффективно повлиять на процесс принятия решений по землеотвода в какой-то поселковом совете.
Но окончательно проблема будет решена тогда, когда центральная власть поймет, что источником всех бед является крайне плохо налажена коммуникация между всеми группами, от которых зависит будущее Крыма. И только центральная власть может выступить в качестве связующего звена, наладить эту коммуникацию, помочь, а если надо, то и заставить всех прислушаться друг к другу.